Некогда существовавшая система подготовки младших командиров осталась только в памяти ветеранов.

30-03-2011. Александр Шаравин, директор Института политического и военного анализа. Коллаж Андрея Седых. "ВПК", № 12 (378) за 30 марта 2011 года.

Новый облик Вооруженных Сил предполагает изменение не только внешних черт армии и флота, но и трансформацию их сущности, в том числе качественное изменение сержантского корпуса. Какими должны быть российские сержанты в XXI веке? Что делается в Вооруженных Силах для совершенствования подготовки сержантов? Что нужно учесть из отечественного и зарубежного опыта в этой сфере? Вот о чем сегодня пойдет речь.

Нынешнему руководству Министерства обороны решение задачи по формированию корпуса младших командиров пришлось начинать по сути с нуля. Это, конечно, парадоксально. Сколько лет об этой проблеме говорили, а воз и ныне там, ее актуальность нисколько не уменьшилась. Хотя иногда казалось, что она всем ясна, цели намечены, задачи поставлены и будут решены в ближайшее время.

Восемь лет назад президент и Верховный главнокомандующий Владимир Путин заявил, что «мы в кратчайшие сроки приоритетным образом укомплектуем весь сержантский корпус профессионалами». Действительно, была принята соответствующая федеральная целевая программа, подкрепленная солидными деньгами… Но, увы, дело с мертвой точки не сдвинулось.

Разумеется, все участники «круглого стола» знают, что проблема сержантов не вчера появилась, она досталась нам в наследство от Советской армии. Хорошо помню, как в начале 70-х я, лейтенант, первый раз приехал в отпуск домой и стал рассказывать отцу, как у нас готовят младших командиров: отправляют только что призванных мальчиков – вчерашних школьников на шесть месяцев в «учебку», окончив которую, они становятся сержантами. Отец, участник двух войн, мне не поверил: мол, это просто неправда, так у нас сержантов готовить не могут. Ведь его в начале 30-х, когда он три года проходил срочную в артиллерии, отобрали в полковую школу после полутора лет службы как лучшего бойца, там он занимался несколько месяцев и лишь затем был назначен командиром орудия. Естественно, одногодки относились к нему уважительно, а для новобранцев он являлся не просто командиром, но и непререкаемым авторитетом и учителем.

Командира батареи, поведал отец, красноармейцы видели нечасто, так как их индивидуальной подготовкой и воспитанием занимались младшие командиры и старшина подразделения. Эта система в основном существовала до Великой Отечественной войны и некоторое время после ее окончания. Но потом все это было сломано и осталось лишь в памяти ветеранов.

Впрочем, мы не имеем права забывать наш собственный опыт не только прошлого века, но и петровских, екатерининских времен. Лучшие традиции подготовки младших командиров должны быть изучены и возрождены.

Вы, наверное, знаете, что шефство над созданием сержантского корпуса казахстанской армии взяла на себя армия Великобритании и британские инструкторы работают весьма эффективно. Думаю, что и нам не мешало бы перенять все лучшее, что есть в этой области в иностранных вооруженных силах вне зависимости от того, по какому принципу – добровольному или призывному – они формируются. Обратите внимание, что даже швейцарская милиционная армия имеет более тысячи профессиональных унтер-офицеров, которые служат в ней долгие годы и каждые пять лет направляются на переподготовку.

Не сомневаюсь, что общими усилиями мы сумеем создать идеальный образ российского сержанта XXI века, сформулировать конкретные требования к его обучению и воспитанию. Это очень важно: говорят, когда нет цели, нет и попутного ветра. Но этого недостаточно. Если не знаешь, откуда плывешь, то не сможешь определить, какой ветер попутный. Вот почему необходимо тщательно изучить и проанализировать сегодняшнюю практику подготовки и службы младших командиров.

Ныне задачи обучения и воспитания солдат неимоверно усложнились: новых сержантов еще нет, большинство прапорщиков уволили, офицеров сократили. Между тем теперь солдаты по призыву у нас служат всего один год, и Министерство обороны пытается из этих срочников отбирать и готовить еще и сержантов. Если раньше на это уходило пять месяцев, то сейчас хотят уложиться в три месяца. И вы прекрасно понимаете, какой это будет «сержант».

За три месяца вчерашний школьник должен освоить многое: чему и как учить подчиненных, как командовать ими, поддерживать дисциплину. Я лично не представляю, каким образом это можно сделать.

Наконец-то, слава богу, начали готовить сержантов-профессионалов и весьма основательно: продолжительность курса обучения – два года десять месяцев. Но таких младших командиров чрезвычайно мало. Потому что если у нас в армии запланировано иметь 150 тысяч офицеров, то сержантов должно быть больше в 2–2,5 раза. Минимум 200–250 тысяч. Однако в этом году только две с половиной сотни выйдут из Рязанского воздушно-десантного училища, но это в масштабах Вооруженных Сил – ноль.

Конечно, не следует всем будущим сержантам осваивать трехлетнюю программу – нужна ступенчатая система обучения. Командира отделения можно подготовить и за три месяца, но если только до этого он прослужил месяцев шесть рядовым и сумел проявить лидерские качества. При этом право отбирать кандидатов в сержанты из рядовых солдат, на мой взгляд, надо предоставить самим сержантам. Могут спросить: сколько же остается служить такому сержанту? Три месяца? Полагаю, что необходимо решать вопрос с добровольным продлением срока службы младших командиров, используя серьезные льготы и стимулы.

Если вы обратили внимание, в Министерстве обороны РФ за подготовку сержантов ныне отвечают департамент образования и главное управление кадров. С Генерального штаба эта функция практически снята. По сути это должно изменить отношение к сержантскому корпусу. Насколько этот шаг обоснован, мы обсудим в ходе дискуссии.